Наши телефоны:

НАШИ АДРЕС:
  • м. Новокузнецкая,
    ул. Пятницкая, д. 10, стр. 1

Решение о признании договора дарения недействительным

Р Е Ш Е Н И Е
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

30 июля 2015 года г. Москва

Тимирязевский районный суд г. Москвы, в составе председательствующего судьи Бирюковой С.Н., с участием прокурора Богомоловой Е.И., при секретаре Сазоновой Е.В., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-33/15 по иску Тимирязевского межрайонного прокурора г. Москвы в интересах Березкиной Т. В. к Харитоновой Г. В., Печегуровой Ю. А., Департаменту городского имущества г. Москвы о признании сделок, распоряжения недействительными, истребовании жилого помещения из чужого незаконного владения

У С Т А Н О В И Л:

Тимирязевский межрайонный прокурор г. Москвы обратился в суд в интересах Березкиной Т.В. с иском к ответчику Харитоновой Г.В. с требованиями о признании недействительным договора дарения квартиры, расположенной по адресу: «адрес», заключенного 18 декабря 2013 года между «ФИО»1 и Харитоновой Г.В.; признании недействительной доверенности на регистрацию спорного жилого помещения.

Исковые требования мотивированы тем, что Тимирязевской межрайонной прокуратурой г. Москвы проведена проверка по обращению Березкиной Т.В. В результате проверки было установлено, что в двухкомнатной приватизированной квартире по адресу: «адрес» была зарегистрирована и проживала «ФИО»1, «дата» года рождения. 01 февраля 2014 года «ФИО»1 умерла. 19 мая 2006 года «ФИО»1 составила завещание на спорное жилое помещение племяннице Березкиной Т.В. 23 июня 2014 года у нотариуса Горбатенко Н.В. открыто наследственное дело. 18 декабря 2013 года между «ФИО»1 и Харитоновой Г.В. был заключен договор дарения спорной квартиры, а также оформлена доверенность на регистрацию договора. Договор и доверенность подписаны рукоприкладчиком «ФИО»2 ввиду болезни «ФИО»1 «ФИО»1 в момент заключения договора с ответчицей находилась на лечении в ГКБ им. С.П. Боткина с диагнозом: «...» На момент заключения договора «ФИО»1 являлась пожилым человеком, спорное жилое помещение являлось ее единственным жильем. Ответчик родственницей «ФИО»1 не являлась, знала ее в течение четырех месяцев. Подпись в договоре и доверенности от имени «ФИО»1 была выполнена рукоприкладчиком, администрация больницы о заключении спорного договора в известность поставлена не была. По мнению прокурора, имеются основания полагать, что в момент составления договора дарения квартиры «ФИО»1 находилась в таком состоянии, когда не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

В ходе рассмотрения дела прокурор дополнил заявленные исковые требования и помимо ранее заявленных требований просил признать недействительным распоряжение от 05 марта 2014 года «№» о предоставлении в порядке возмещения жилого помещения Харитоновой Г.В. в связи со сносом дома; признать недействительным договор мены квартиры, заключенный между ДЖП и ЖФ г. Москвы и Харитоновой Г.В. в отношении спорного жилого помещения; признать недействительным договор купли-продажи квартиры по адресу: «адрес», заключенный между Харитоновой Г.В. и Печегуровой Ю.А.; истребовать спорное жилое помещение из чужого незаконного владения.

Также к участию в деле в качестве ответчиков привлечены Департамент городского имущества г. Москвы и Печегурова Ю.А.

Прокурор Богомолова Е.И. в судебное заседание явилась, исковые требования поддержала.
Истец Березкина Т.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом. Суд счел возможным рассмотреть дело в ее отсутствие.

Представитель истца Березкиной Т.В. в суд явилась, исковые требования поддержала.
Ответчик Харитонова Г.В. в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела извещалась надлежащим образом. Принимая во внимание, что Харитоновой Г.В. известно о нахождении дела в производстве суда, а также учитывая, что о смене адреса места жительства либо временном отсутствии по указанному адресу, ответчик суду не сообщила, суд счел возможным признать Харитонову Г.В. надлежащим образом уведомленной о времени и месте рассмотрения дела и рассмотреть дело в ее отсутствие.

Ответчик Печегурова Ю.А. в судебное заседание не явилась, также извещалась судом надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела. Поскольку Печегуровой Ю.А. известно о нахождении дела в производстве суда, о чем свидетельствует ее ходатайство (л.д. 148 том 2), а также учитывая, что Печегуровой Ю.А. обеспечена явка в суд представителя, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие ответчика Печегуровой Ю.А.

Представитель ответчика Печегуровой Ю.А. в суд явился, против иска возражал.
Представитель ответчика Департамента городского имущества г. Москвы, третьи лица Кузнецова Л.Т., представитель Управления Росреестра в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом.

Третьи лица нотариус г. Москвы Горбатенко Н.В. и нотариус г. Москвы Бекташева М.А. в судебное заседание не явились, извещались надлежащим образом, представили заявления о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся вышеуказанных лиц.
Представитель третьего лица ОАО СК «Альянс» в судебное заседание явилась, против иска возражала.

Выслушав участников судебного заседания, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст. 166 ГК РФ:
1. Сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
2. Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

В случаях, когда в соответствии с законом сделка оспаривается в интересах третьих лиц, она может быть признана недействительной, если нарушает права или охраняемые законом интересы таких третьих лиц.

Сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

В силу п. 2 ст. 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другими лицом на основании договора купли- продажи, мены, дарения , или иной сделки об отчуждении этого имущества. В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по праву к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

В соответствии со ст. 302 ГК РФ если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Судом установлено, что на основании договора мены от 09 декабря 1994 года «ФИО»1 являлась собственником двухкомнатной квартиры по адресу: «адрес».

В данном жилом помещении «ФИО»1 проживала и была зарегистрирована.
19 мая 2006 года «ФИО»1 составлено завещание, которым квартиру по адресу: «адрес» она завещала Березкиной Т.В. По сообщению нотариуса г. Москвы Горбатенко Н.В. указанное завещание не отменялось, не изменялось.

18 декабря 2013 года между «ФИО»1 и Харитоновой Г.В. заключен договор дарения квартиры по адресу: «адрес». Как указано в договоре, ввиду болезни «ФИО»1 и по ее личной просьбе в присутствии временно исполняющей обязанности нотариуса в договоре расписалась рукоприкладчик «ФИО»2 Договор удостоверен Ханамирян Р.Г., временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы Бекташевой М.А. и зарегистрирован в реестре за «№». 27 декабря 2013 года Управлением Росреестра по Москве за «№» зарегистрировано право собственности Харитоновой Г.В. на вышеуказанное жилое помещение.

Кроме того, 18 декабря 2013 года «ФИО»1 на имя Харитоновой Г.В. выдала доверенность на управление и распоряжение всем ее имуществом, а также регистрацию договора дарения квартиры, которая также подписана рукоприкладчиком «ФИО»2, удостоверена Ханамирян Р.Г., временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы Бекташевой М.А. и зарегистрирована в реестре за «№».

Сделки удостоверялись в помещении ГКБ им С.П. Боткина. Куда «ФИО»1 была доставлена нарядом скорой помощи 18 декабря 2013 года.

В подтверждение удостоверения договора дарения и доверенности нотариусом Бекташевой М.А. представлена выписка из реестра регистрации нотариальных действий.

«ФИО»1 являлась «...».
На учете в НД и ПНД «ФИО»1 не состояла. 01 февраля 2014 года «ФИО»1 умерла. Согласно копии паталого-анатомического эпикриза следует, что «ФИО»1 умерла дома от «...».
Из представленных копий свидетельств следует, что третье лицо Кузнецова Л.Т. является сестрой «ФИО»1 и матерью истца Березкиной Т.В.

Распоряжением ДЖП и ЖФ г. Москвы «№» от 05 марта 2014 года в связи со сносом дома по адресу: «адрес» Харитоновой Г.В. в порядке компенсации предоставлена двухкомнатная квартира по адресу: «адрес».

06 марта 2014 года между ДЖП и ЖФ г. Москвы и Харитоновой Г.В. заключен договор мены, на основании которого 19 августа 2014 года было зарегистрировано право собственности Харитоновой Г.В. на предоставленную в порядке компенсации квартиру по адресу: «адрес».

29 апреля 2015 года между Харитоновой Г.В. и Печегуровой Ю.А. заключен договор купли-продажи, согласно условиям которого Харитонова Г.В. за «...» руб. продала Печегуровой Ю.А. жилое помещение по адресу: «адрес». Договор удостоверен нотариусом г. Москвы «ФИО»3 и зарегистрирован в реестре за «№». 06 мая 2015 года Управлением Росреестра по Москве за «№» зарегистрировано право собственности Печегуровой Ю.А. на вышеуказанное жилое помещение.
23 июня 2014 года Березкина Т.В. обратилась к нотариусу г. Москвы Горбатенко Н.В. с заявлением о принятии наследства по завещанию, в связи с чем нотариусом было открыто наследственное дело.

19 марта 2014 года Кузнецова Л.Т. обратилась в ОМВД по Бескудникоскому району г. Москвы с заявлением, в котором просила привлечь к уголовной ответственности Харитонову Г.В., которая путем мошеннических действий оформила дарственную на квартиру, принадлежавшую «ФИО»1 16 апреля 2014 года с аналогичным заявлением в ОМВД обратилась Березкина Т.В. В ходе проверки по заявлениям от «ФИО»2, Харитоновой Г.В., Кузнецовой Л.Т. были получены объяснения, копии которых приобщены к материалам настоящего дела. Постановлением от 17 апреля 2014 года по заявлениям Кузнецовой Л.Т., Березкиной Т.В. в возбуждении уголовного дела отказано.

18 апреля 2014 года Березкина Т.В. обратилась в Тимирязевскую межрайонную прокуратуру с заявлением, в котором просила предъявить в ее интересах иск об оспаривании договора дарения спорного жилого помещения.

В ходе рассмотрения дела судом были допрошены свидетели:
Свидетель «ФИО»4 показала, что «ФИО»1 знала, так как является социальным работником ЦСО Бескудниково. С 22 апреля 2013 года «ФИО»1 находилась на надомном обслуживании, так как была одинокой и входила в группу риска. Она посещала «ФИО»1 2 раза в неделю, выполняла все необходимые услуги, покупала продукты. «ФИО»1 представила ей Харитонову Г.В. как дальнюю родственницу, это было осенью 2013 года. В декабре «ФИО»1 хотела отказаться от обслуживания и ходить в центр дневного пребывания. Последний раз она видела гражданку «ФИО»1 16 декабря 2013 года, она плохо себя чувствовала, объяснив это тем, что спала на полу в гостях. В момент прихода 16 декабря 2013 года «ФИО»1 помнила и понимала, кто к ней пришел, и осознавала происходящее, Харитонова Г.В. находилась в это время в квартире. «ФИО»1 с Харитоновой Г.В. вместе посещали продуктовый рынок, ходили в ЦСО (отделение дневного пребывания – досуг, кружки). «ФИО»1 была очень активной, ничего неадекватного в ее поведении свидетель не замечала. Свидетель «ФИО»2 показала, что с «ФИО»1 она была знакома. Харитонову Г.В. знает больше 15 лет, она помогала ей по хозяйству. Ей известно, что Харитонова Г.В. в конце июля заселилась в квартиру «ФИО»1, платила за проживание «...» рублей в месяц, отношения у них сложились нормальные, Харитонова Г.В. помогала бабушке во всем и с уборкой, и с готовкой. Первый раз в квартире «ФИО»1 она была в августе, начале сентября 2013 года, с «ФИО»1 она общалась. Харитонова Г.В. говорила, что бабушка готова переоформить на нее квартиру. «ФИО»1 постепенно принимала решение о том, как распорядиться квартирой в случае своей смерти. В начале декабря 2013 года Харитонова Г. сообщила, что «ФИО»1 уже точно хочет оставить квартиру ей. Харитонова Г.В. привезла документы, которые ей дала «ФИО»1, обязательным условием бабушки было, чтобы договор был нотариально заверенным. Свидетель является индивидуальным предпринимателем, занимается недвижимостью. Документы она оставила у нотариуса, на тот момент не хватало кадастрового паспорта. Затем «ФИО»1 заболела, и они договорились, что нотариус подъедет на дом. Во второй половине декабря 2013 года, Харитонова Г.В. сказала, что «ФИО»1 очень хочет быстрее оформить договор дарения. Свидетель заказала срочное оформление кадастрового паспорта, планировали сделать вызов нотариуса на дом. Нотариус разговаривал по телефону с «ФИО»1 и спрашивал о ее желании. Нотариус спросил, сможет ли бабушка сама расписаться в документах. Накануне произошел случай, когда «ФИО»1 не могла удержать стакан с водой. «ФИО»1 не смогла расписаться, когда нотариус просил попробовать расписаться, в итоге «ФИО»1 согласилась, чтобы свидетель была рукоприкладчиком. 18 декабря 2013 года, когда «ФИО»1 было плохо, Харитонова Г. вызвала скорую, бабушка в больницу ложиться не хотела. Они договорились проводить сделку в больнице. В день заключения сделки, нотариус позвонил свидетелю и сказал, что «ФИО»1 реагирует и отвечает на вопросы. Она приехала около 16:00 в больницу им. Боткина, в приемном покое состоялась сделка. «ФИО»1 требовала, чтобы ее отвезли домой. Нотариус с «ФИО»1 разговаривала при свидетеле, движения тела и разговор «ФИО»1 были нормальными, только не двигалась рука. Свидетель расписывалась в документах на диване, отдала «...» рублей плату нотариусу и уехала. На заданные вопросы также пояснила, что до даты заключения договора дарения она видела «ФИО»1 и общалась с ней один раз точно, когда приезжала второй раз, видела, как она лежала в комнате и смотрела телевизор, но они не общались. Сомнений в адекватности «ФИО»1 у нее не возникало, она рассказывала о бывших квартирантах, хвалила Харитонову Г.В., они пили чай. «ФИО»1 была очень активной. В приемном покое больницы нотариус сначала разговаривала с бабушкой наедине, она с Харитоновой Г.В. ждали в стороне, разговора не слышали. Но видели, когда нотариус спросил у «ФИО»1, хочет ли она подарить квартиру Харитоновой Г.В., бабушка не только сказала: «Да», но и приподняла голову и кивнула. Необходимость в том, чтобы нотариус приехал в больницу, была у «ФИО»1, она сама этого требовала, длилось это с первой недели декабря, «ФИО»1 подгоняла Харитонову Г.В., и планировала выезд нотариуса на дом. «ФИО»1 предметно хотела передать квартиру именно Харитоновой Г., так как она за ней очень хорошо ухаживала. После заключения сделки она «ФИО»1 больше не видела. Она советовала «ФИО»1 и Харитоновой Г.В. оформить договор ренты. Но заключение именно договора дарения было решением «ФИО»1 «ФИО»1 была благодарна за человеческий уход, который оказывала Харитонова Г.

Свидетель «ФИО»5 показала, что с октября 2012 года она работает в поликлинике № 146 участковым врачом терапевтом, в связи с чем она знает «ФИО»1 В 2013 году было 2 вызова на дом к «ФИО»1, первый раз ее вызвал социальный работник в целях получения справки для обслуживания в ЦСО, это было в апреле-мае 2013 года. Состояние пациента было удовлетворительным, бабушка была контактной, адекватной, на заданные вопросы отвечала, передвигалась самостоятельно, понимала, кто она и что происходит в настоящий момент времени. Во время второго вызова на дом в декабре 2013 года, в квартире была пациентка «ФИО»1 и молодая женщина, кто она не знает, похожа на присутствующую в настоящем судебном заседании женщину (указала на Харитонову Г.В.). 18 декабря 2013 года, когда она была на вызове в квартире у «ФИО»1, состояние пациента было средней степени тяжести. «...». «ФИО»1 была в сознании, но присутствовали соответствующие признаки «...», кто она – «ФИО»1 знала, «...», например, какое сегодня число - она сказать не могла, а также не могла ответить какое сейчас время года. Свою фамилию, имя и отчество, а также, что ее беспокоит, «ФИО»1 назвать могла, но ее речь была невнятной. 18 декабря 2013 года свидетель вызвала скорую помощь, и «ФИО»1 доставили в больницу им. Боткина с подозрением на «...». После выписки из больницы она приходила на дом к «ФИО»1, в каком состоянии была пациент на тот момент, не помнит, так как прошло много времени. От 18 декабря 2013 года в карте имеется запись, что было посещение на дому, все записи в карте подтвердила. На заданные вопросы также пояснила, что события, произошедшие 18 декабря 2013 года, она запомнила, так как «...» бывают нечасто. В медицинской карте за 18 декабря 2013 года указан код 1013 – это код выхода врача на дом. В диагнозе указано - «...» под вопросом (?), так как она не невролог, данный диагноз с уверенностью поставить не может. 18 декабря 2013 года «ФИО»1 забирали в больницу после того, как она от пациентки ушла. Направления на госпитализацию она всегда носит с собой. Номер наряда скорой помощи знает, поскольку, когда она приходит в поликлинику, звонит в скорую помощь, называет свои данные, и ей сообщают номер наряда.

В целях проверки данных свидетелем «ФИО»5 показаний судом из ГП № 146 истребована документация, содержание которой полностью согласуется с показаниями свидетеля «ФИО»5
Также «Станцией скорой и неотложной медицинской помощи имени А.С. Пучкова» в ответ на запрос суда сообщено, что 18 декабря 2013 года к «ФИО»1 в 11 час. 48 мин. зарегистрирован вызов «№» с поводом «Острое нарушение мозгового кровообращения» по адресу: «адрес». Вызывавший «03» представился врачом поликлиники № 146 «ФИО»5. Суд полагает, что неверное указание в ответе имени пациента, является технической ошибкой, поскольку все остальные изложенные в ответе сведения, а также сведения содержащегося в медицинской карте ГКБ им. Боткина сопроводительного листа станции скорой медицинской помощи однозначно свидетельствуют о том, что указанный вызов был сделан к пациенту «ФИО»1

Определением суда от 28 ноября 2014 года по настоящему делу судом назначена посмертная судебная психиатрическая экспертиза.

Согласно выводам заключения комиссии экспертов «№» от 07 апреля 2015 года следует, что «ФИО»1 в юридически значимый период обнаруживала органическое расстройство личности в связи со смешанными заболеваниями «...» Об этом свидетельствуют сведения из представленных материалов гражданского дела «№» и медицинской документации о том, что в течение многих лет «ФИО»1 страдала «...». В интересующий суд период, при оформлении договора дарения квартиры в пользу Харитоновой Г.В. от 18.12.2013 года «ФИО»1 находилась в состоянии «...» от 16.12.2013 г., что лишало ее способности понимать значение своих действий и руководить ими в юридически значимый период.

В обоснование своих возражений по иску представителем Печегуровой Ю.А. в материалы дела представлен договор аренды индивидуального банковского сейфа от 29 апреля 2015 года, передаточный акт в отношении жилого помещения, подписанный Харитоновой Г.В. и Печегуровой Ю.А., заявление на перевод денежных средств.

Из представленных копий расписок следует, что Харитонова Г.В. получила от Печегуровой Ю.А. «...» руб. в качестве оплаты за проданную квартиру по адресу: «адрес», в том числе за неотделимые улучшения и изменения, а также «...» руб. в соответствии с договором купли-продажи.

Согласно представленному полису следует, что Печегурова Ю.А. 29 апреля 2015 года застраховала свои имущественные интересы, связанные с прекращением права собственности на жилое помещение по адресу: «адрес». Договор страхования заключен с третьим лицом ОАО СК «Альянс».

Оценивая собранные по делу доказательства, суд полагает, что заявленные исковые требования в части признания недействительными договора дарения квартиры по адресу: «адрес» от 18 декабря 2013 года и выданной «ФИО»1 18 декабря 2013 года доверенности, подлежат удовлетворению, поскольку как установлено в ходе рассмотрения дела, в юридически значимый период заключения оспариваемого договора и выдачи доверенности «ФИО»1 находилась в таком состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий или руководить ими. Данные обстоятельства подтверждаются представленной медицинской документацией, показаниями свидетеля «ФИО»5, заключением судебной экспертизы.

Оснований не доверять заключению посмертной судебной психиатрической экспертизы у суда не имеется, поскольку при назначении экспертизы был соблюден установленный законом порядок назначения, а так же соблюдены все требования, предъявляемые к заключению экспертов в соответствии со ст. 86 ГПК РФ, экспертами учтены все данные, собранные по делу, изучена представленная медицинская документация, выводам экспертов дано научное обоснование, заключение экспертизы определенно и содержит однозначные выводы.

Также у суда не имеется оснований не доверять показаниям свидетеля «ФИО»5, поскольку данные свидетелем показания подтверждаются иными собранными по делу доказательствами, в том числе сообщением Станции скорой помощи, представленной суду поликлиникой № 146 документацией. Оснований для признания недопустимыми доказательствами показаний свидетеля «ФИО»5, сделанной ей в медицинской карте записи от 18 декабря 2013 года, а также выданного направления на госпитализацию от 18.12.2013 года, о чем указано представителем Харитоновой Г.В. в заявлении о подложности доказательств, не имеется.

Доводы ответчика Харитоновой Г.В. и ее представителя о том, что «ФИО»1, совершая оспариваемые сделки, понимала значение происходящего, а также показания свидетелей «ФИО»4 и «ФИО»2 о том, что «ФИО»1 была адекватной, носят субъективный характер и собранными по делу доказательствами не подтверждаются. При этом суд также принимает во внимание, что допрошенные со стороны ответчика свидетели видели «ФИО»1 крайне эпизодически. «ФИО»2 является знакомой Харитоновой Г.В. и при заключении оспариваемого договора дарения и выдачи доверенности являлась рукоприкладчиком.

Принимая во внимание, что права Харитоновой Г.В. на квартиру по адресу: «адрес» основаны на недействительной сделке и законного характера не имеют, суд полагает, что оспариваемое распоряжение ДЖП и ЖФ г. Москвы от 05 марта 2014 года «№», которым Харитоновой Г.В. в порядке компенсации предоставлена квартира по адресу: «адрес» законным и обоснованным не является и подлежит отмене.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 39 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав" по смыслу пункта 1 статьи 302 ГК РФ собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

Недействительность сделки, во исполнение которой передано имущество, не свидетельствует сама по себе о его выбытии из владения передавшего это имущество лица помимо его воли. Судам необходимо устанавливать, была ли воля собственника на передачу владения иному лицу.

Поскольку квартира по адресу: «адрес» выбыла из владения «ФИО»1 помимо ее воли, квартира по указанному адресу передана в собственность Харитоновой Г.В. на основании недействительной сделки, а права на предоставленное жилое помещение по адресу: «адрес» производны от прав на квартиру по адресу: «адрес», и участники совершенных после 18 декабря 2013 года сделок в отношении вышеуказанных помещений право на распоряжение жилыми помещениями не имели, суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований о признании недействительными последующих совершенных в отношении жилых помещений сделок, и полагает, что права наследника «ФИО»1 - Березкиной Т.В. подлежат восстановлению путем истребования квартиры по адресу: «адрес» из чужого незаконного владения Печегуровой Ю.А.

Таким образом, суд полагает, что заявленные Тимирязевским межрайонным прокурором г. Москвы в интересах Березкиной Т.В. исковые требования подлежат частичному удовлетворению. При этом, разрешая спорные правоотношения, суд исходит из заявленных в ходе рассмотрения настоящего дела требований, поскольку применение судом по собственной инициативе последствий недействительности оспоримой сделки нормами действующего законодательства не предусмотрено.

Как указано в п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части 1 Гражданского Кодекса Российской Федерации» в резолютивной части решения суда, являющегося основанием для внесения записи в государственный реестр, указывается на отсутствие или прекращение права ответчика, сведения о котором были внесены в государственный реестр.

Учитывая, что настоящее решение является основанием для внесения записи в государственный реестр, суд полагает необходимым указать в резолютивной части решения, что настоящее решение является основанием для прекращения права собственности Печегуровой Ю. А. на жилое помещение по адресу: «адрес», сведения о котором были внесены в Реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним 06 мая 2015 года за «№»

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

Исковые требования Тимирязевского межрайонного прокурора г. Москвы в интересах Березкиной Т. В. к Харитоновой Г. В., Печегуровой Ю. А., Департаменту городского имущества г. Москвы о признании сделок, распоряжения недействительными, истребовании жилого помещения из чужого незаконного владения удовлетворить частично.

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: «адрес», заключенный 18 декабря 2013 года между «ФИО»1 и Харитоновой Г. В.

Признать недействительной доверенность, выданную «ФИО»1 18 декабря 2013 года, удостоверенную временно исполняющей обязанности нотариуса г. Москвы Бекташевой М.А. – Ханамирян Р.Г., удостоверенную в реестре за «№»

Признать недействительным распоряжение ДЖП и ЖФ г. Москвы «№» о предоставлении Харитоновой Г. В. жилого помещения в доме-новостройке в порядке возмещения (компенсации) в связи со сносом дома.

Истребовать жилое помещение по адресу: «адрес» из чужого незаконного владения Печегуровой Ю. А.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований отказать.
Решение является основанием для прекращения права собственности Печегуровой Ю. А. на жилое помещение по адресу: «адрес», сведения о котором были внесены в Реестр прав на недвижимое имущество и сделок с ним 06 мая 2015 года за «№».

Решение может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Тимирязевский районный суд г. Москвы.

Судья: Бирюкова С.Н.

  1. Популярное
  2. Последнее
VK

Консультация юриста